— Александр Леонидович, с чего началась ваша любовь к финским деревянным домам?

— Мой партнер по бизнесу решил в 1990-х построить себе загородный дом из дерева. Провел серьезное исследование материалов, но даже самый качественный вариант — деревянные дома, производимые в Вологодской области — его запросам не соответствовал. Стали искать более качественный продукт, позволяющий воплотить представления о современном европейском жилье. Поехали к финнам, выбрали самого известного производителя клееного бруса — компанию Honka, а потом поняли, что эта история из личной может стать бизнес-историей.

— Тогда предпочитали красный кирпич, уходили как можно дальше от «деревенских» стандартов.

— Я благодарен своему детству за многое. Лето я часто проводил на Ладоге, поэтому любую деревенскую работу умею делать: дрова колоть, траву косить, забор могу подправить. Отец научил. Оттуда понимание: жизнь — это бесконечное движение и труд. Так же отношусь и к бизнесу. Родом из детства и любовь к дереву, восприятие деревянного дома и жизни в нем.

Отцу моему сейчас 75 лет, он не может жить в городе, ему необходимо чем-то заниматься: грядки вскопать, парник поставить, что-то починить. У отца теплица, картошка посажена, грядки капусты, свеклы. Он много выращивает, а потом раздает.

— У вас тоже свой огород есть?

— Пока нет, пожалуй, до этого еще не дорос. У нас на участке растут пряные травы, но немного. Есть яблони, груши, вишни, сливы. Даже варенье иногда варим.

При этом отношение к грядкам сейчас меняется: иметь огород стало актуальным трендом, и все больше наших клиентов заботятся о здоровье и экологии. Приятно ведь: вышел из дома, сорвал что-то с грядки, в салат нарезал... Такой способ получать удовольствие от жизни.

— Детство на Ладоге — это рыбалка?

— Рыбалку я и сейчас люблю, но редко удается выбраться. Либо в деревне, либо с финскими коллегами. У них все всерьез: катера, снасти, маршруты, «Белые скалы, Черные камни» — чтоб всегда с хорошим уловом. Мы-то по-детски, с удочкой, с бережка, нам главное в тишине побыть.

— Вы, наверное, и приготовить рыбу можете?

— По выходным на даче я беру на себя поварские обязанности, готовлю рыбу на мангале.

— Что для вас дом?

— Место для уединения и общения с семьей. Возможность отдох­нуть без суеты. Почитать, подумать. В последнее время читаю в основном исторические книги, мемуары участников событий с противоположных сторон — через изучение истории хочу понять события сегодняшнего дня.

— Постоянно за городом вы не живете?

— Мой дом в «Хонка-парке» — нашем первом коттеджном поселке, построенном в 2000 году. Он расположен в пос. Токсово — место великолепное, с видом на Кавголовское озеро, особый микроклимат. К сожалению, жить там постоянно не получается: ежедневно тратить время на дорогу — пока непозволительная роскошь. Летом удается проводить на даче больше времени, чем зимой. У нас замечательная атмосфера в поселке, мы с соседями дружим, Новый год и другие праздники большинство жителей «Хонка-парка» отмечают в поселке, и никто за все годы не захотел переехать. В конце 1990-х, когда строился поселок, нашим первым заказчикам было чуть за тридцать, и сейчас отмечаем череду юбилеев. Многие поначалу не были знакомы, но за 15 лет установились очень хорошие отношения. Может быть, звезды так выстроились? Но я думаю, что желание построить деревянный дом, причем именно от Honka, — это мощный объединяющий фактор. Люди хотели жить в поселке с определенной атмосферой, по установленным правилам, а это уже жизненная позиция, если не мировоззрение. Поэтому жители легко находят общий язык при решении любых вопросов.

Создание объединяющей среды — и было целью нашего девелоперства. И клиенты обращаются к нам в расчете на определенное качество домов и атмосферы.

Вектор отношений задается уже при обсуждения с заказчиком проекта дома. Мы ведь продаем продукт, который на момент зак­лючения договора нельзя ни увидеть, ни пощупать. Наверное, можно было бы на начальном этапе нарисовать клиенту радужную картину в расчете на увеличение сметы позже, в процессе строительства, на включение каких-то неучтенных работ. Однако такой подход ведет к потере — и доверия, и энергии, и времени.

Мы строим работу по принципу открытости. Заказчик определяет параметры будущего дома, выбирает участок, мы осуществляем проектирование, после чего формируем бюджет, при необходимости находим способы его оптимизации.

Первые два-три года работы в этом бизнесе заставили понять: если мы хотим построить дело, которое будет процветать и через пять лет, и через сорок, то на первом месте для компании должны быть доверие и надежность.

— В загородном девелопменте так работают не все, а на конт­расте проще выделиться.

— В 2007–2008 годах строительством коттеджных поселков стали заниматься люди, посчитавшие, что можно без особых вложений продавать землю с красивой картинкой светлого будущего. Когда в 2009-м, уже в кризис, их «проекты» стали закрываться и информационный фон был резко негативным, мы запускали проект «Медное озеро — 2». И нам в том числе приходилось отвечать на вопросы о надежности и стабильности нашей компании. На цивилизованном рынке, в условиях честной конкуренции работать было бы приятнее и наша прибыль уж точно была бы не меньше.

Наш бизнес персонифицирован. Даже крупные компании с большим опытом строительства многоквартирных домов не понимают, как продать сто разных домов в разных концах Леноб­ласти, — специфика работы с частными заказчиками им не знакома. Слишком сильно эта деятельность отличается от продажи квартир. У нас же каждый сотрудник, помимо профессиональных знаний, должен обладать навыками психолога и конфликтолога, поэтому со многими заказчиками годами сохраняются добрые отношения. Даже после того как поселок сдан в эксплуатацию, дома построены, мы обслуживаем наши объекты, и наши клиенты знают, что любые вопросы всегда будут решены.