— За всю историю российского загородного домостроения, пожалуй, не было более узнаваемых домов, чем от Honka: я говорю как о классическом «стиле Honka», с многоуровневыми скатными крышами, так и о образе дома из HONKANOVA, интерпретирующего принципы Райта в северной эстетике дерева. Ваша компания задала два устойчивых на протяжении десятилетий тренда в загородной архитектуре. Это разработки петербургских архитекторов из «Росса Ракенне СПб»?
— Именно так. Проектированием мы всегда занимались сами. В самом начале, 30 лет назад, мы предложили клиентам каталог типовых финских домов. Но очень быстро
поняли, что в России это не работает: наш заказчик
всегда хочет привнести что-то свое, оригинальное, эксклюзивное — и скандинавский лаконизм благодаря нашим архитекторам приобрел яркий российский культурный код.
Так, проекты, созданные нашими архитекторам для HONKANOVA, очень быстро обрели массу поклонников и стали широко копируемым хитом по всей России. Стилистика оказалась настолько удачной, что ее как эталон современной деревянной архитектуры переняли затем и российские, и наши финские коллеги.
— Можно ли говорить, что стиль HONKANOVA, отсылающий к Ф.Л. Райту, сегодня выбирает большинство ваших заказчиков?
— Значительная доля заказов, думаю до 60%, выдержана в нашем классическом стиле, с многоуровневыми скатными крышами. У части клиентов популярна стилистика русских усадеб, с парадными лестницами, фронтонами и портиками. В нашем порфолио есть достойные образцы в таком стиле.
В любом случае, это современное прочтение дома — с большой площадью остекления, двусветным пространством большой гостиной, продуманным функционалом и планировкой помещений.
Есть красивые проекты в современном ключе, с плоской крышей. По эксплуатационным свойствам все же для нашего климата, где случаются снежные зимы, отличным решением стали не плоские, а максимально пологие скатные крыши. Если сделать угол наклона минимально допустимым, дом выглядит современно и при этом сохраняет все преимущества скатной конструкции.
В HONKANOVA крыши не плоские, но угол наклона небольшой. Это создает неординарный, инновационный для дома из клееного бруса образ.
— На первый взгляд, классический дом HONKA ближе историческому контексту Карельского перешейка, чем предместьям Москвы…
— У москвичей есть свои любимые стародачные поселки: Переделкино, Барвиха, Николина Гора, Малаховка и много других, благодаря которым жители столицы ценят традиционную архитектуру.
— Если оглянуться назад, какой ваш проект вызывает самое теплое чувство? Коттеджный поселок или отдельный дом?
— За 30 лет мы построили несколько тысяч домов, так что выделить что-то одно сложно. Но знаковые вещи, конечно, есть.
Для меня лично важный проект — ресторан «Рыба на даче». Там непростой участок, пойма реки, низкое место. Работа над нулевым циклом потребовала от нас решения сложных инженерных задач. Но ресторан получился — и до сих пор популярен, на 100% выполняет свою функцию.
Из поселков, безусловно, HONKANOVA в поселке Солнечное Курортного района. В свое время это был риск — войти в такую современную стилистику. Но мы справились, и я считаю, очень успешно. Это заслуга наших архитекторов, которые смогли вывести на рынок действительно интересный продукт. Хороший проект HONKA Family Club в Юкках — там порядка 26–30 домов. Небольшой, но теплый, семейный.
— Скажите, что для вас идеальное место для жизни за городом?
— По расстоянию — 20–30 км от города, это оптимально. Хорошо, чтобы был водоем: озеро или река. Залив я бы не рассматривал из-за сильного ветра, а летом в нем вода «цветет». Хотя есть ценители жизни на заливе.
Мне необходим лес. Я на своем участке сохранил полувековые клены и ели, они для меня бесценное сокровище, они росли до меня, и надеюсь, будут жить долго. Не понимаю людей, которые покупают участок в лесу, а потом вырубают все под корень. Но видимо, у каждого своя мера красоты.
— А инфраструктура? Что должно быть рядом?
— В идеале — спа-комплекс с бассейном, хаммамами, фитнесом, площадки для спорта. Мы в своих поселках строим теннисные корты, универсальные спортивные площадки и поля для мини-гольфа — это востребовано, хотя в разной степени.
Ресторан или кафе — тоже важно. Место, где можно встретиться, пообщаться, посидеть с кофе. Проблема в том, что содержать такую инфраструктуру только для жителей поселка нерентабельно. Нужен выход на внешний поток клиентов, а это создает конфликт с приватностью.
В Москве эту проблему решают смелее — там есть примеры премиум-поселков на многие сотни домов. Для высокого сегмента петербургского рынка характерны камерность и уважение к приватности.
— Стабильная популярность вашей компании у заказчиков премиальных домов выстроена на знаковых архитектурных решениях?
— На рынке премиального домостроения устойчивость компании основывается на уровне сервиса и ответственности. Это уважение к личности и ресурсам заказчика, включая его время и капитал. Сервис высокого уровня начинается с честного разговора о деньгах до подписания контракта, на реалистичности обещаний. Для заказчика, который управляет многомиллионными бюджетами в своем бизнесе, прозрачное ценообразование и искусство держать слово — маркер профессионализма строительной компании.
Когда человек приходит к нам в офис, он видит, что напротив сидят люди, которые говорят с ним на одном языке и понимают его задачи. Только тогда возникает ощущение, что эта многоуровневая и масштабная цель, создание резиденции высокого класса — выполнима.
Наш принципиальный подход состоит в ответственной и полной оценке предстоящих затрат. Мы не пытаемся на старте предложить низкую цену в расчете на «допы» впоследствии, а даем клиенту честную раскладку — для принятия осознанного решения.
Причем — и это важно для заказчика — все этапы и составляющие проекта реализуются штатными специалистами компании. У нас больше 10 подразделений, от проектного и архитектурного бюро до отдела ландшафтного дизайна. За исключением узкоспециализированных направлений, связанных, например, с системой «умный дом» или с оборудованием для бассейнов, в штате есть профессионалы всего цикла строительных работ.
Построить дом — это вообще одно из самых значимых событий в жизни человека. И кто будет ему помогать, какие люди окажутся рядом, — это критически важно. Сервис — это не только вкусный кофе. Это прежде всего понимание, профессионализм и способность реализовать все, что возможно, а потом еще и сопровождать дом в эксплуатации.
— Конфликты во время стройки случаются?
— Конечно, куда без них. Но конфликты бывают разные. Есть человеческий фактор, есть моменты, связанные с качеством работы (такое тоже нельзя исключать), а есть конфликты, когда заказчик хочет сделать то, что сделать невозможно технически. В любой ситуации нужно терпение и профессиональное знание границ возможного. Чаще всего решение находится через компромисс.
— Как изменились настроения заказчиков в вашем сегменте?
— Ситуация неопределенности влияет на мироощущение многих потенциальных заказчиков. Люди, у которых бизнес в порядке, продолжают строить свои дома. Но мы видим и тех, кто откладывает, присматривается, не может решиться.
Есть заказчики, которые внесли предоплату, разработали проект и уже два года ходят кругами: «давайте здесь подправим, здесь подумаем». Не могут перейти к активной фазе.
Но превалирует все же точка зрения «жизнь не откладывается, давайте строить». И это правильно. Потому что самое ценное, что у нас есть, — время. Его не остановить. Если у человека есть возможность, то откладывать жизнь в ожидании «лучших времен» — стратегически неверно. Завтра может не стать лучше, а год, два, три — уйдут безвозвратно. Надо жить сегодня, здесь и сейчас.
— Происходит ли перераспределение объемов заказов между столицами и регионами?
— Москва и Петербург на протяжении десятилетий были двумя оазисами, куда стекались успешные люди и капиталы. Сейчас оазис, по сути, остался один. Разрыв в доходах, в объемах спроса на недвижимость в последнее время вырос, Петербург теряет позиции, и это объективная реальность. За последние пару лет у нас в компании пропорция заказов сместилась в сторону Москвы, стало примерно 70 на 30, а раньше было 60 на 40 или даже 55 на 45.
Мы принимаем определенные решения, стараемся адаптироваться. Но если говорить о финансовой составляющей, то грандиозных успехов я не вижу. В нынешних условиях успех — обеспечить устойчивость и стабильную работу компании. О серьезной прибыльности сейчас говорить не приходится.
— С одной стороны, существует тренд на сокращение площади домов и участков, в том числе в высоком сегменте.
С другой, дома на 1000–1500 квадратов строятся. Видите ли вы противоречие? И что включает в себя домовладение такого масштаба?
— Даже в премиум-классе сейчас очевиден тренд на более рациональный подход. Люди считают деньги. При этом, например, в поселке «Медное озеро — 2» у нас были участки по 50 соток — и все проданы. Думаю, до 90% наших заказчиков имеют участки более 30 соток. Обычно люди хотят и дом, и сад, и место для отдыха.
Что такое дом на тысячу «квадратов»? Если семье нужен собственный спа-комплекс с бассейном, парными, хаммамом, под него отводится как минимум 300 кв. м. Часто в общую площадь включен гараж на несколько машин.
В целом, спа с бассейном, плюс кинотеатр или музыкальный салон, а также вспомогательные помещения для оборудования и хранения могут занимать до 50% площади большого дома.
Для такой резиденции обязательна парадная гостиная на 80–100 метров с панорамным остеклением, с двусветным пространством.
Для семьи с детьми в доме принято выделять раздельные площади (например, отдельное крыло) для детей и родителей. Чтобы и приватность сохранить, и вечером вместе собираться в гостиной. Это правильная история: семья под одной крышей, но у каждого свое пространство.
Многие в заботе о пожилых родителях предусматривают блок или отдельную пристройку для них. Такое можно только приветствовать.
— Сейчас много говорят о развитии внутреннего туризма. Государство обещает поддержку. Вы участвуете в таких проектах?
— Пока это носит скорее декларативный характер. Мы взаимодействуем с комитетом по туризму, есть несколько проектов в проработке — на Алтае и на Байкале. Но большинство заявленных инициатив — это частно-государственное партнерство, ориентированное на кредитование. Нынешние ставки заставляют частные структуры, обладающие большими возможностями, проявлять осторожность в оценке перспектив вложений в такие истории — именно из-за сроков окупаемости.
— В Приозерском районе Ленобласти, вокруг Вуоксы, есть заявленные курортные проекты, которые могут сложиться в рекреационный кластер. Видите ли вы там перспективу для компании?
— У нас один проект сейчас в разработке. Это комплекс арендных домов для сотрудников серьезной госструктуры.
Безусловно, мы открыты для таких проектов и заинтересованы в них. Вопрос в экономике. Чаще всего инвестор считает, что быстрая оборачиваемость денег возможна на дешевом домокомплекте. Для качественных домов срок окупаемости больше. Сегодня для понимания этого факта инвесторам необходимы аргументированные расчеты. Хоть это и непросто, но мы много и профессионально работаем с потенциальными инвесторами.
— Ваша компания «РОССА РАКЕННЕ СПб» учредила и много лет выступала генеральным партнером главной всероссийской премии в сфере деревянной архитектуры АРХИWOOD. Сегодня это уже не только премия?
— Для нас создание премии АРХИWOOD — прежде всего знак уважения к традициям деревянного зодчества, которыми богата наша страна.
Первые награды были вручены в 2010 году, и за это время премией отмечены сотни красивых решений в архитектуре частных домов, общественных пространств, предметном и интерьерном дизайне. Благодаря премии были открыты новые имена в архитектуре и дизайне. В апреле стартует прием заявок ее XVII сезона. В прошлом году было подано 300 заявок, их география — вся Россия. Это уникальная для рынка история.
Сегодня под именем АРХИWOOD мы продолжаем воплощать в жизнь наши стандарты качества, технологические и конструктивные решения в системном строительстве частных резиденций и общественных зданий из дерева.
