Сделать, нельзя отказать» — это наш шутливый, но смысловой принцип в Kampika. Мы ставим запятую после «Сделать», когда другие — после «Нельзя». Реальный пример. Когда я первый раз приехала на участок, где вместо земли была скала, перепад уровня 5 метров, а три компании до нас сказали: «В этот бюджет не сделаем, и если сделаем, то гарантии не даем», — я подумала: «А это уже интересно». Площадь — 25 соток. Бюджет, который заказчики называли, — 25–27 миллионов рублей. Участок на Карельском перешейке, сплошной гранит. Грунта нет, вода не впитывается, любая обычная технология тут не рабо тает. Те компании, которые отказались, были правы по-своему: стандартными методами действительно ничего не сделать. Это сто процентов — задача для Kampika.
Первое, что мы сделали, — анкерный крепеж. В скалу нельзя закрутить сваю, мы сформировали каркас для большой лестницы. Камень неровный, в ямах и приямках застаивается вода. Металл ржавеет. Тогда мы обернули сваи в плас тиковые трубы и залили их цементом. Вода есть, но с металлом она не соприкасается. Вторая проблема — мощение. На обычном участке под гранитную брусчатку делают подушку из щебня. Там щебень работает как дренаж, вода уходит вниз. На скале воде некуда уходить. Щебень становится бассейном: замерзает, пучит, дорожки трескаются. Мы изменили технологию под ситуацию: залили прямо на камень армированную бетонную плиту. Убрали все неровности, сделали разуклонку для отвода воды. Сверху замостили брусчатку. Прошел год — ни одной трещины.
Лестницу заказчики хотели современную, с керамогранитом. Обычное дерево не подходило. Мы сделали каркас из шифера, на него уличный керамогранит толщиной два сантиметра. Подпилы под 45 градусов — для толстого камня это сложная операция. Швы заделали эпоксидной затиркой, которая не пропускает воду. Получились парящие ступени. Перезимовали — отлично. Все инженерные решения себя оправдали. Для нас это был вызов экспертизы, а не эксперимент!
И последнее — растения. В скалу лопату не воткнешь. Мы сделали утепленные кадки с пеноплексом, чтобы корневая система могла развиваться. Там, где осталось 20–30 сантиметров природного грунта, дендролог подобрал специальные виды. Для слоя 5–15 см: молодило, очитки, камнеломки, тимьян, флокс шиловидный. Для слоя 15–30 см: овсяницы, армерия, лапчатка, стелющиеся можжевельники, карликовые сосны. Для слоя 30–50 см: горные сосны, микробиота, карликовые ели, сирень Мейера, кизильники, спиреи. Весь ассортимент — северный, скандинавский, устойчивый: выдерживает скалу, ветер и ограниченный объем грунта. Часть скалы мы просто отмыли и оставили как есть — камень красив сам по себе. А полевые травы, что пробились без нас, не тронули. Уважаем тех, кто выживает сам.
Сад строили с июля до июля следующего года. Уложились в 27 миллионов. Все работает, ступени парят, растения растут. Заказчики счастливы. А я вспоминаю, как стояла на этом камне и думала: «Невозможно — это просто вопрос инженерной базы и желания брать ответственность». И еще — красивые сады рождаются там, где другие видят только проблемы.
