Каждый элитный коттедж претендует на уникальность. И все же дом слишком дорогое удовольствие, чтобы рисковать и экспериментировать. Значит ли это, что классическая для Петербурга стилистика загородных коттеджей неизменна много лет? Правда ли, что петербургский менталитет сдержанных северян, в отличие от московского, не приемлет смелости и оригинальности?

При знакомстве с проектами домов, участвующими в международных архитектурных премиях, создается обманчивое впечатление, что частное загородное домостроение Петербурга и Ленобласти развивается вразрез с мировой модой и актуальными трендами. Для этого есть вполне понятная причина: в архитектурных конкурсах побеждают яркие, иногда шокирующие проекты домов, чаще всего совершенно не типичные для данного региона. Это аналог высокой моды, haute couture.

Частный заказчик элитного дома скорее предпочитает категорию prêt-à-porter, не переходя разумной грани, поскольку дом прежде всего должен быть удобным.

На авторских проектах, которые заказывают смелые клиенты (часто это не единственный их дом), обкатываются идеи и материалы, которые вскоре или через годы приходят в обычное строительство и проектирование коттеджей. При этом дома радикальной архитектуры могут быть вполне уютными внутри, как, например, состоящая из острых углов вилла «18.36.54» Даниэля Либескинда, снаружи обшитая окрашенной в бронзовый цвет полированной нержавеющей сталью, а внутри — теплого тона темным дубом.

В петербургских коттеджных поселках самые необычные постройки — общественные объекты. В поселке HONKANOVA Concept Residence в ландшафтном парке, построенном по проекту известного бюро Wowhaus, выделяются пирс на берегу пруда и беседка в лаконичном современном стиле. В поселке «Медовое» яркой доминантой стал клубный дом Waves по проекту Гаэтано Пеше.

Редкость радикальной архитектуры объясняется не столько сдержанным и консервативным петербургским менталитетом, сколько тем, что дорогие дома строят состоявшиеся люди среднего и старшего возраста. Они выросли на примерах иной архитектуры, заметно отличной от представленной сейчас на конкурсах и премиях.

И сдержанные, проверенные проекты домов же популярны у состоятельных европейцев, как у россиян. Однако облик малоэтажных европейских и петербургских пригородов, если это не коттеджные поселки, застроенные по единой концепции, разный. Генеральный директор компании «Ламбери» Алексей Потапов считает, что «в Европе, как правило, для застройки выбирается несколько типовых проектов домов, поэтому все органично, в одном стиле, вплоть до цвета маргариток на балконе. А у нас в России каждый строит свое. Отсюда ощущение хаоса и отсутствия гармонии».

Разница в столицах

Заказчики элитных домов прекрасно осведомлены о современных технологиях и мировых архитектурных тенденциях. Всегда есть люди, которые рискуют и выбирают смелые архитектурные проекты для своих домов. Но подавляющее большинство предпочитает коттеджи в спокойном стиле, не пытаясь поразить окружающих. Поэтому наиболее распространены сдержанные усредненные решения.

По мнению Алексея Сколдинова, главного архитектора концерна HONKA в России, разница между московской и петербургской архитектурой частных домов минимальна. «В Москве больше ярких неординарных проектов, которые сложно приписать какому-то стилю. Там есть люди, которые делают узнаваемые вещи. В Петербурге таких ярких построек немного, больше европейской спокойной архитектуры. Конечно, есть мастера, которые имеют собственное лицо, и их проекты абсолютно узнаваемы, но в общем выдерживается ровная линия».

Московские дома отличаются большей площадью и этажностью, значительно больше и высота потолков. В целом они значительно дороже, чем петербургские. Иногда финансовые возможности заказчика идут на пользу архитектуре, иногда нет. Например, если участок относительно скромных размеров, то разместить на нем большой дом и несколько дополнительных построек красиво и с удобством не получится.

По мнению петербургских элитных домостроителей, местные заказчики привыкли к более разреженной застройке, чем в Москве. И крайне внимательны к соответствию архитектурного проекта дома его окружению, будь то сосны Карельского перешейка или дворцовые предместья.

Традиции и тренды

Архитектурную стилистику, кроме окружения, определяет технология. Строительство из дерева не позволяет повторять формы, присущие «городским» материалам: стеклу, бетону. Причем, по данным Knight Frank SPb, в сегменте элитных коттеджных поселков преобладают деревянные дома, которых 64%, тогда как каменных 36%. В бизнес-классе наоборот: 70% домов из камня, а 14% — из дерева (16% — дома смешанного типа).

В архитектурных проектах каменных домов используются исторические мотивы петровского барокко, неоклассики. В последние годы появились интересные архитектурные решения с разным прочтением «домов прерий» Фрэнка Ллойда Райта. Этот тренд для петербургского рынка задан проектом «Онегин Парк».

В деревянных домах цитируется стиль русских дворянских усадеб, мотивы деревянных финских дач на Карельском перешейке в стиле модерн начала ХХ века. Все понимают, что эта архитектура другого времени, поэтому «дословных» реплик нет, лишь интерпретации.

Редко, но встречаются суровые деревянные терема Russian Style.

Сложился и стал классическим деревянный финский дом в новом прочтении, которое вполне можно назвать Honka-стилем. Его можно узнать по многоуровневым скатным крышам, большим окнам.

Большинство фирм, занимающихся деревянным домостроением, предлагают такие дома. Алексей Сколдинов говорит, что стиль возник на основе финских домов HONKA 10–20-летней давности, но в Финляндии домостроение пошло в направлении более современных форм, а в России понимание Honka-стиля стало самостоятельным явлением. «Мы, взяв привнесенное зерно, как жемчуг, обволокли его своими идеями, прочтением, тенденциями так, что превратили в собственный стиль». И теперь в Европе (в Германии, Чехии) уже берут за основу российские проекты.

По мнению Владислава Ремиша, коммерческого директора компании Skog Homes, в последние годы больше заказчиков выбариют проекты коттеджей с плоскими или односкатными кровлями, панорамным остеклением в пол, безрамными окнами на фасадах из бруса, то есть элементы современного фахверка. Все популярнее дома, имеющие в плане П- и Г-образную форму.

По мнению Лекса Выжевского, руководителя архитектурной мастерской, для каменных домов чаще выбирают проекты с плоскими эксплуатируемыми кровлями и обилием выносных элементов, как бы парящих над поверхностью земли или воды, — стремление к выразительности.

Мнения специалистов

Алексей Сколдинов, главный архитектор «РОССА РАКЕННЕ СПб», эксклюзивного дистрибьютора концерна HONKA в России, республиках Казахстан и Беларусь

Архитектура и строительство — это вещи долгоиграющие, на века. Мода присутствует, но мы ее видим, когда берем линейку столетий. Тогда можно говорить об отличиях одного века от другого. Можно, пожалуй, говорить об архитектуре разных десятилетий, но она меняется мало.

В отечественной архитектуре есть тенденция увеличения чсла современных решений: плоские крыши, большие площади остекления и радикальная архитектура. Мы к этому постепенно движемся, пусть пока и единичными образцами. Еще 10–15 лет назад примеры современной архитектуры вызывали культурный шок. Сейчас новые архитектурные образы все наблюдают в путешествиях, при просмотре журналов и рекламы. И появляются клиенты, которые готовы к ним и заказывают подобное.

Алексей Потапов, генеральный директор компании «Ламбери»

Когда мы начинали работу над проектом «Ламбери», провели масштабное исследование: опросили более 400 человек, какой архитектурный стиль им нравится. Большинство (46%) ответили, что «классика». Классические варианты тоже бывают разными, а мы искали необычные решения. И нашли — выбрали для нашего проекта английскую классику. Когда строишь улицу из таких домов, возникает впечатление единого архитектурного ансамбля, дома вплетаются в ткань улиц, перетекают в парки, пруды, гармонично сливаются с пейзажем. Все вместе вырисовывается в красивую пастораль английских пригородов. Возможно, кто то сочтет такие «изыски» излишними, но на самом деле это экономически обосновано: дома в архитектурных ансамблях более ликвидны и с годами только прибавляют в цене.

Проект поселка «Ламбери» выполнили российские архитекторы. Мы пытались привлечь к разработке англичан, однако они не очень хорошо знают наши климатические реалии, в результате нам было бы сложно сделать привязку проекта на местности.

Владислав Ремиш, коммерческий директор компании SkogHomes

Каждая европейская страна с давними традициями исповедует свой архитектурный стиль. В России после перестройки наблюдалась полная эклектика в загородном строительстве, затем заимствование различных европейских и американских стилей, что отнюдь не плохо, но ведет к пестроте и неоднородности застройки, даже если дома в одном ценовом сегменте. В европейской части России я бы хотел отметить стиль комаровских дач, деревянный модерн начала прошлого века, с которым перекликается современный финский стиль. У нас много заказов на такие дома, и немало уже построено на Северо-Западе России.

Если говорить о тенденциях, то чаще встречаются плоские или односкатные кровли, кровли со смещенным коньком, панорамное остекление в пол, безрамное остекление в брусе — элементы фахверка. Хотя мода на шале, по-моему, проходит.

Владислав ВИРИН, генеральный директор «Агентства МВ»

Границы в архитектурных предпочтениях сейчас размыты, многое зависит от доходов и предпочтений клиента. Чем больше бюджет, тем необычнее архитектура, декор и отделка. Ни один стиль не доминирует сегодня в дорогом сегменте загородного домостроения. Архитектурные решения определяются окружением, концепцией — если речь о коттеджном поселке. И личными предпочтениями заказчика, его опытом и привычками.

Мы реализуем элитный коттеджный комплекс Teriojki Club в Зеленогорске, для него выбран единый архитектурный стиль: северный модерн с элементами романтизма. На территории комплекса построено девять коттеджей по индивидуальному проекту. Их архитектура привлекает внимание характерными чертами, присущими старинным особнякам с элементами фахверкового и замкового стиля.